Новый Король Галактики - Страница 75


К оглавлению

75

– Снимаемся через три часа (время измеряли по солнцу, приставляя к глазам несложный прибор). Если ты с нами – пока отдыхай…

Скоро весь лагерь заснул. Сергей отправился искать куда-то пропавшую Литу и нашел ее сладко спящей под специально для нее собранным навесом из круглых щитов.

Солнце уже взошло. Было часов восемь утра, и Сергею совсем не хотелось спать. Несмотря на физическую и душевную усталость он чувствовал сильное возбуждение и только лежал, глядя в лазоревое небо, теребимый воспоминаниями пережитых впечатлений.

Через какое-то время, чтобы чем-то заняться, землянин стал играть с солнечными лучами, пропуская их через рангмер и наслаждаясь растекающимся по жилам теплом и охватывающим чувством опьяняющей сладкой неги. Ощущение оказалось приятным и необычным. Однако, когда энергии внутри накопилось слишком много, ее избыток выплеснулся наружу, как показалось Сергею, яркой вспышкой, а сознание в это мгновение стало каким-то другим – на несколько секунд Сергей словно заглянул в свое будущее. Лента тревожных и радостных видений мелькнула перед ним, он испугался, спрятал левую руку за спину и постарался больше ни о чем не думать.

Ему даже удалось задремать.

Около одиннадцати часов лагерь ожил, солдаты перекусили у кого чем было, набрали воды из ручья, оседлали гамасов. В половину двенадцатого сад покинули, продолжив путь на юго-восток, в глубь материка. В течении семи часов, сделав всего одну остановку, чтобы напоить скакунов, верховая часть Гелма быстро двигалась по старинной заброшенной дороге, потрескавшиеся огромные плиты которой верно служили путешественникам никак не меньше десяти поколений подряд.

Сергей ясно представлял, что делает совсем не то, что требует от него контракт с эрсэрийцами, но, глядя на неутомимую фигурку Литы, появляющуюся то в авангарде части, то в ее хвосте, смеющуюся, сыплющую остротами, рассказывающую невероятные истории, заставляющую угрюмые лица солдат светлеть и улыбаться, играющую на ярком солнце золотом своих волос, землянин не хотел даже думать о будущем. Ему нравился чистый воздух, нравилось голубое небо, нравился салатовый цвет молодой травы и насыщенно-зеленый цвет листьев деревьев, нравилось жаркое чужое солнце, нравилась царящая вокруг атмосфера теплоты и доброжелательности, и он ничего больше не хотел от жизни – только, чтобы так продолжалось как можно дольше.


В семь часов вечера, то есть за три часа до заката, отряд остановился на склоне холма, где заросли орешника освобождали синюю от бархатистых бутончиков лесных цветков поляну. На вершине холм имел ложбинку, от чего со стороны походил на двугорбого верблюда. В этой ложбине расположилось живописное озерцо с хрустальной сладковатой на вкус водой.

Солдаты разбрелись по своим делам, караульные заняли посты у подножия холма. Гамасы устало завалились в траве, лениво шевеля ушами на раздающиеся в кустах шорохи. Подходящий к концу день выдался жарким и сухим. Шатры поставили, но прятаться в них не спешили – ткань быстро нагрелась на солнце и жар под навесами казался нестерпимым – на поляне, по крайней мере, гулял ветерок.


Сергей сидел, прислонившись спиной к замшелому стволу орехового дерева и грыз травинку, глядя на редкие облака на самом горизонте, когда услышал, что его окликнули. За спиной, за деревом, стояла Лита – уставшая, запыхавшаяся, с раскрасневшимся лицом и веселыми глазами.

– Мне нужна охрана, – просто сказала она.

– Какая охрана? – не понял Сергей. Лита обращалась к нему мягким голосом, безо всяких ужимок, как к другу.

– Я иду к озеру и хочу, чтобы меня охраняли.

– Это опасно? – пошутил землянин. Лита улыбнулась и молча зашагала по тропинке вверх. Сергей подхватил четыре дротика, пристегнул меч и поспешил следом.

Гладкое, как стекло, озеро, неожиданно выглянувшее из-за пушистых веток хвойных великанов, показалось землянину ожившим фрагментом какой-то сказки. Его берега тонули в цветах, а на открытых солнцу бугорках прямо с земли поднимались унизанные сладкими, как клубника, красными ягодами тонкие стебельки. «Сосны» и ореховые деревья с красно-желтыми прожилками на листьях кое-где склонялись до самой воды и отражались в ней. Сама же вода сверкала, словно сознавая свою близость к солнцу и небу.

Лита улыбнулась Сергею мягкой улыбкой, словно между ними все давно было сказано, без тени стеснения скинула с себя прозрачные ткани, оставив только синее украшение на шее, с которым никогда не расставалась, и побежала по песчаной косе к воде, гибкая и легкая. Прозрачная вода укрыла на мгновение ее поразительно красивую фигуру, и все озерко покрылось легкой зыбью.

Но Сергей сильно ошибался, полагая, что сможет безнаказанно разглядывать красавицу, сидя себе на берегу. С деланным возмущением Лита обдала его потоком брызг, и продолжала атаку, пока Сергей не разделся и не погнался за ней. Нырнув, как большая рыбка, беззвучно и красиво, Лита с удивительным проворством поплыла к середине озера. Сергей мог бы сразу настичь ее, но предпочел сделать вид, что у него ничего не получается, а потом, вдруг, опустившись почти к самому песчаному дну, заработал руками и всплыл прямо под не ожидавшей подвоха девушкой. Взвизгнув, австрантийка оттолкнулась от него, как от бревна, надавив пяткой на солнечное сплетение, и гонка возобновилась…

Лита беззаботно веселилась, и глаза ее горели огнем глубокого удовлетворения жизнью. Сергею же казалось, что нигде на Земле не могло бы встретиться ему такое чистое небо, такая первозданная, благосклонная к людям природа, такой райский уединенный уголок и такая очаровательная русалка. Ему казалось, что Лита – это все, что необходимо для счастья. Лита – это все, что он мог сейчас просить у жизни…

75